(-_о)
медленно но верно "как бы дневник" превращается в "хроники чтива". Я ещё подумаю над этим названием)

Есть один особенный род прозы ( самых разных размеров - от очерков до полноценных романов), который неизменно будит во мне интерес и затягивает совершенно магическим образом, как наэлектрилизованный: наблюдения наших людей, что там происходит "у них" и как эти "они" видят собственно нас. Речь даже не об одной Японии (хотя о ней чаще всего).
Во-первых, те кто берется освещать подобные темы, как правило, пишут изумительно хорошо, таким текучим и богатым языком, что его хочется мазать как масло на хлеб и есть не останавливаясь. Мне начинает казаться, что свободное владение двумя языками одновременно (а это неизбежное условие для возниконовения исходного материала) накладывает на мышление особый отпечаток, заставляя его работать объёмно, воспринимая происходящее не с одного а с двух ракурсов, наложение которых порождает 3Д картинку с полным эффектом присутствия.
Во-вторых переводческая деятельность, которой эти люди чаще всего занимаются (иногда даже не столько по долгу службы, сколько по необходимости и альтруизму) заводит их в самые разнообразные области человеческой деятельности, охватывая всё от рождения до сметри, и даже выходящее замки этого краткого промежутка.
А в-третьих, когда тысячелетиями настоянные, спрессованные в казалось бы однородную неразличимую массу, гигантские словно тектонические плиты, культурные слои разных народов, сходятся в масштабах отдельно взятого человеческого сознания, то этот стык пытаясь вместиться в таком ограниченном пространстве немедленно начинает вулканировать всем тем многоцветным разнообразием, на котором они были порождены. Однообразно серая дорожная пыль являет миру причудливое сплетение разноцветных нитей складывающих её путей.
К таким книгам, например, безусловно относятся "Записки гайдзина" Смоленского. А теперь вот мне попались "Сумчатые баллады" широко известного в узких кругах Антрекота.
Я тут приведу крошечный кусочек, лёгкий и почти ниочемный. Но придающий неповторимый привкус приевшейся будничности, будто приправа супу.


Превратности таможни

источники не пишу - они гуглятся на раз на разных сайтах